комнате следили за ним. Он подошел к дальней стене, той, где ширилась трещина, и нажал кнопку на раме широкой, шесть на шесть футов, зашторенной ниши. Шторы стали медленно раздвигаться, из ниши полился тишайший, нежнейший, неуловимо соблазнительный гул. Сэм потянулся к крышке коробочки, прикрепленной к стене рядом с нишей, но его остановил звонок вызова.
– Это вас, Сэм, – сказала Сигна. – Хейл.
Он снова нажал кнопку, закрыв нишу, и быстро вернулся к столу. С наклоненного экрана на него смотрело нестареющее загорелое лицо вольного компаньона.
– Вы один, Сэм?
– Нет. Подождите, я переключусь на наушники.
Лицо дрогнуло в раздраженной гримасе. Сэм заставил его исчезнуть, и в ушах зазвучал голос Хейла, который больше никто не мог услышать.
– Пролом, – отрывисто произнес Хейл.
– Большой?
– Очень. Это из-за вибрации – я же вам говорил, что пластик слишком жесткий. Они уже захватили несколько наших орудий, сейчас направляют их на нас. Через пять минут займутся верхней стеной. Сэм, похоже, нас кто-то предал. Иначе как они могли узнать принцип действия игольных пушек?
Сэм молчал, торопливо перебирая в уме подозреваемых. Самого Хейла нельзя исключить из их числа. Давным-давно прошли те времена, когда Сэм доверял вольному компаньону. Лояльность Хейла он обеспечил не самым достойным путем – сделал так, что в общественном мнении два лидера колонизации оказались крепко связаны одной веревочкой. Хейл получал выгоду от их сотрудничества, и Сэм постарался, чтобы об этом узнала вся Венера. Раскрыл роль партнера в реализации непопулярных мероприятий, в том числе аферы с бессмертием. Это позволяло надеяться, что Хейл будет поддерживать Сэма в любых делах, лишь бы спасти собственную шкуру.
– У меня здесь Захария, – сказал Сэм в микрофон. – Вы придете? – Он снял наушники и повернулся к пленнику: – Ваша минута истекла.
Захария, похоже, колебался. Наконец произнес:
– Я буду говорить с вами, Сэм. Одно условие: с глазу на глаз.
Сэм выдвинул ящик стола, достал плоский пистолет и положил на дрожащий стол.
– Захария Харкер, вы будете говорить здесь и сейчас или получите пулю между глаз. – Он посмотрел над стволом в безмятежное лицо бессмертного, полускрытое синеватой сталью.
Захария молчал. Издалека, приглушенный стенами, донесся безошибочно узнаваемый вой игольной пушки. Удар, гром, долгий треск.
Захария сказал:
– Лучше бы нам все-таки поговорить наедине, Сэм. Впрочем, если хотите стрелять, стреляйте. При свидетелях я ничего не скажу.
Сэм колебался недолго. Он только теперь понял, насколько сильно потрясен, – будь иначе, не поддался бы на блеф. Но все же медленно опустил пистолет и кивнул.
Сигна встала.
– Вы свободны, – сказала она охранникам.
Те повернулись и вышли через все еще работающий шлюз. Сигна вопросительно взглянула на Сэма:
– Мне тоже уйти?
– Нет, – твердо ответил Сэм.
– Сэм… может, все-таки… – Ее голос звучал неуверенно, и Сэму это показалось странным.
Но тут заговорил Захария:
– Останьтесь, пожалуйста.
Сигна бросила на него странный взгляд: недоумевающий, настороженный.
Сэм следил за ними, опираясь руками на стол и ощущая почти непрерывную вибрацию от обстрела. Снова и снова игольные лучи с воем пронзали воздух, и не хотелось думать, что творится с оборонительными сооружениями верхнего яруса.
– Ладно, Харкер, – сказал он. – Что у вас? Говорите быстрее, мне некогда.
Захария, с которого так и не сняли наручники, пересек комнату и остановился у окна, обрамлявшего далекое море.
– Идите сюда, – сказал он. – Я покажу.
Сэм прошагал по дрожащему полу и нетерпеливо спросил:
– Что? Что покажете? – Он остановился на безопасном расстоянии от бессмертного, потому что привык ни на секунду не забывать об осторожности. – Я ничего не вижу.
Захария просвистел начальные такты «Лиллибуллеро».
Комната наполнилась грохотом.
У Сэма кружилась голова, он задыхался, кашлял и совершенно не понимал, что происходит.
«Выстрел игольной пушки, – пришла страшная мысль. – Но тогда здесь были бы руины».
А пострадал, похоже, только он.
Опираясь плечом на стену, Сэм тряс головой и тяжело дышал.
Он поднял взгляд. Захария все так же стоял у окна, но теперь глядел на Сэма и, казалось, усилием воли подавлял жалость. В комнате все оставалось по-прежнему. Но что-то произошло с плечом Сэма.
Он вспомнил, как получил удар. Дотронулся до онемевшего плеча и недоумевающе посмотрел на ладонь. Она стала красной. Что-то двигалось по груди. Опустив голову, он увидел кровь. Пуля попала в область ключицы.
Прозвучал мягкий, чистый голос Сигны:
– Сэм… Сэм!
– Ничего… Все в порядке, – успокаивающе произнес он.
А когда поднял голову, вздрогнул. Она стояла позади стола и держала плоский пистолет трясущимися руками. Круглые от страха, почти безумные глаза смотрели то на Сэма, то на Захарию.
– Это… я стреляла, Сэм, – проговорила она хриплым шепотом. – Не знаю почему… но должна быть причина. Я не понимаю…
Харкер мягко прервал ее:
– Этого недостаточно, Сигма. Вы знаете, что нужно закончить дело. И поскорей, пока он не опомнился.
– Я знаю… знаю… – Она задыхалась.
Обычно Сигна стреляла очень быстро и метко, но сейчас поднимала пистолет двумя руками – робко, как школьница. Сэм увидел, как ее палец притронулся к курку.
Он не мог больше ждать. Резко опустив руку, через ткань костюма нащупал в кармане игольный пистолет – и выстрелил.
И не промахнулся.
Еще какое-то мгновение ее широко раскрытые глаза удивленно смотрели на него. Сэм едва услышал звук упавшего пистолета. Он смотрел ей в лицо и вспоминал другую девушку с синими глазами, которая когда-то столкнула его в бездну беспамятства.
– Розат, – проговорил он наконец и повернулся к Захарии.
Захария, Розат, Сэм Рид. И сейчас такой же треугольник. Но в этот раз…
Пальцы вновь сомкнулись на игольном пистолете. Прошипел выстрел. Захария даже не шелохнулся. Но в шести дюймах от его груди луч будто взорвался. Взвизгнула высвободившаяся энергия, вспыхнуло пламя, подобное маленькой звезде. Захария стоял невредимый и улыбался, глядя Сэму в лицо.
А в следующий миг он повысил голос:
– Что ж, Хейл, теперь ваша очередь.
У Сэма не было времени удивляться. Скрипнув зубами, он выхватил пистолет из прожженного кармана и прицелился в лицо Захарии. Здесь у бессмертного не может быть защиты.
Но выжать спуск он не успел. Позади устало прозвучал знакомый голос:
– Вы выиграли, Харкер.
И Сэму в глаза ударил ослепительный свет.
Сэм знал, что это за штука. Они с вольным компаньоном всегда имели при себе миниатюрные излучатели для подавления бунта вместо смертельного оружия. Зрение, как правило, не пропадает навсегда, но возвращается оно не скоро.
В окутавшей его тьме Сэм услышал голос Захарии:
– Спасибо, Хейл. Я не сомневался в вас, но все же… смерть была совсем близко.
Вольный компаньон произнес:
– Простите, Сэм.
И это последнее, что
